Когда коту нечего делать...

...он придумывает себе ЧЕСИ

По легенде, сюдя очень редко, но все же заглядывают люди, к мнению которых в интеллектуальном сообществе прислушиваются.

Так вот, идея с организацией в Воронеже Чемпионата Европы по Своей Игре, совмещенного с ЧРСИ, постепенно находит себе пока что сухие кости, которые позже могут обрасти мясом, а потом и, глядишь оживут.

Клюевой вопрос пока - будет ли спрос?

А то спроса нет, а концепция-то уже есть. 

О будущем большом свояке в Воронеже

Назовем это так. Возможно, это будет III ЧРСИ, возможно, какой-нибудь "Чемпионат Европы", возможно, еще что-нибудь. Кроме того, хотел бы сразу оговориться: всё, написанное в данном посте, не более, чем мои, Жени Ляпина, соображения. Это не позиция Оргкомитета, не позиция Воронежского клуба, просто мысли вслух.

Collapse )

О Борхесе

Отставка предоставила мне некоторый резерв времени. Решил истратить часть его на чтение. С одной стороны, это должны быть авторы, не прочесть произведения которых было бы стыдно, а с другой - такие, которым я мог бы доверять. Надо признать, что пересечение этих двух множеств дает весьма узкую полоску, но на ней умещается, к примеру, Борхес.

Это мой второй приступ к Борхесу. В первый я прочел "Книгу вымышленных существ" и эссе о Данте, поскольку питаю слабость к Данте и вымышленным существам. В этот раз первым, до чего дотянулась рука на книжной полке, была "Всеобщая история бесчестья" с прибавлением "Истории вечности".

"Всеобщая история бесчестья", скажу вам, отличная штука. Очень увлекательная вещь. Правда, при её прочтении возникает чувство, что ещё в 30-е Борхес готовился к тому, чтобы стать слепым. Усеянный изумительными и сюжетно избыточными подробностями текст напоминает барельеф. У повествования вполне себе есть ландшафт, словно бы оно не прочитывается, а ощупывается. В тексте Борхеса есть что-то от географической карты, на которую, к примеру, гора наносится уже только потому, что она существует и уже в силу этого ею нельзя пренебречь. Коротко говоря, проза Борхеса в плане содержания является примерно тем же, что и шрифт Брайля в плане формы.

Мой интеллектуальный штурм "Истории вечности" позорно провалился. Иными словами, мне просто не хватило ума и эрудиции, чтобы это освоить. Хотя с удовольствием прочел филологические изыскания, изложенные в эссе о кёнингах и переводах "Тысячи и одной ночи". 

о Мандельштаме

В ночь со 2 на 3 января родился Осип Эмильевич Мандельштам.

Получилось так, что его личная трагедия послужила огромному обогащению культурной биографии города, в котором я живу. Когда бы ещё Анне, Россоши и селу Гремячье повезло бы оказаться в стихотворении поэта такой величины!

Кроме того, здесь, в Воронеже, было написано едва ли не самое значительное произведение Мандельштама и, наверно, одно из самых главных стихотворений в истории русской литературы - "Стихи о неизвестном солдате", словесном аналоге "Герники" Пикассо. Мир в этом произведении под воздействием совершенно бесстыдного насилия теряет свою гармонию и целостность, исходит трещинами и разваливается на куски. И в эти разлому соскальзывают все покровы культуры, цивилизации, религии, человечности и далее по списку. Осип Эмильевич переживал тогда пограничное душевное состояние, впрочем, душевное состояние страны, в которой он жил было куда хуже. Она вместе с известной частью человечества собиралась в совершенно безумный поход. Мир оказывался в чрезвычайных, дотоле не случавшихся в его карьере обстоятельствах, и чтобы спроецировать их на язык поэзии, нужны были чрезвычайные языковые средства, "выход из плоскости", как говорят в ЧГК. Может быть, как раз душевное состояние Мандельштама и позволило ему эти средства изыскать. Глядя на то, что у него получилось, остается только порадоваться, как здорово, что есть письменность - поскольку озвучить это очень затруднительно. Если стараться соблюдать ритм стихотворения, нужно иметь очень разработанные легкие. Спасибо большое за внимание.

(no subject)

Мама рОдная! подумать только, "Секретным материалам" исполняется 20 лет!.. стоп.. погодите... а сколько же тогда мне?

GAQEDhtxJ34
они по-прежнему великолепны. 

читательское

Признаться, всегда думал, что из писателей до ужаса меня доведет Солженицын. Александр Исаевич своими хорошими произведениями (плохие, как и у любой творческой личности, не в счет) произвел на меня огромное впечатление.
"Матрёнин двор", "Случай на станции Кочетовка" и "В круге первом" вызвали во мне такое чувство жалости и тоски, что сердцу некуда было сжиматься.
"Раковый корпус" настраивает всем своим ладом на деловитую тревожность.
"Архипелаг" (полностью согласен с abu_dli, что это главное произведение русской литературы уж, по крайне мере, XX века) потряс своей горечью и поистине библейским масштабом описанной в нем катастрофы (и мнози, и мнози, имена их Ты, Господи, веси), но всё-таки не ужасом.
А вот, кто довел меня до ужаса, так это Довлатов с его "Зоной". Наверно, я отнесся слишком легкомысленно к этой книге, до прочтения она мне представлялась чем-то вроде сухопутного аналога "Расстрелять" Покровского. Но здесь воображение, поставившее по читательской привычке меня на место главного героя, смутило мой разум (как говорили в старину). Но креплюсь, стараюсь быть мужиком, надо ж дочитать до конца. 

Не могу не похвалиться

Июньский номер вышел - так что, могу, наконец, опубликовать псковское интервью с Максимом Оскаровичем Поташевым. Будь на моем месте маэстро abu_dli, оно получилось бы, конечно, куда более захватывающим. Но, кажется, оно и так вышло очень даже ничего. На этом умолкаю. Итак, дамы и господа, Максим Оскарович готов рассказывать вам всё что вы не знали о консалтинге, ребрендинге и маркетинге, а котэ побоялся спросить.

Collapse )

о Бродском

Эх, пропустил День Рождения Бродского. Стыдоба, даже не подготовился... вроде, для приличия надо бы какое-нибудь любимое стихотворение запостить или фото с Иосифом Александровичем, а ещё лучше фото с котэ Иосифа Александровича. Но как только соберешься что-то сказать, сразу ловишь себя на мысли: ты будешь говорить на том же языке, что и он, на том же языке, что и человек, вычленивший "цвет окаменевшей водки". И становится боязно от такой ответственности. Это был человек, потрясающе продуктивно освоивший залежные богатства русского языка, причем, именно интенсивно, а не экстенсивно, как другой наш национальный гений Александр Солженицын. Тут, блин, когда читаешь "Осенний крик ястреба", чувствуешь, что оказался в речевой стратосфере, ты буквально видишь такое, чему, кажется, и слов-то не подобрать. Когда читаешь вот это "и не в мозжечке, но в мешочках легких он понимает: не спастись. И тогда он кричит" ты внезапно открываешь, что тебе самому нечем дышать. Или вот бывает заест бессонница, садишься на постель и вдруг неожиданно для себя начинаешь читать "Большую Элегию" - такую колыбельную для взрослого. Ну, в общем, вы, друзья мои, поняли мои чувства. Вот.